Екатерина, ваше второе образование — психолог-консультант. Как этот навык «слышать человека» меняет подход к чисто юридической работе и общению с клиентом, находящимся в стрессе?

Я понимаю, что в стрессовой ситуации люди могут быть растеряны, раздражительны или даже агрессивны. Психологическое образование дает мне инструменты для управления этими эмоциями, снятия напряжения и создания более конструктивной атмосферы. Я стараюсь проявлять терпение, понимание и поддержку, помогая клиенту сохранять ясность мышления и принимать взвешенные решения. В конечном счете, я считаю, что роль юриста не ограничивается просто знанием законов и умением их применять. Важно также уметь понимать людей, сочувствовать им, и оказывать им поддержку в трудные моменты. Мое психологическое образование помогает мне быть не просто юристом, а настоящим помощником и советчиком для моих клиентов, помогая им не только решить юридические проблемы, но и сохранить душевное равновесие в сложных жизненных ситуациях. Этот комплексный подход значительно повышает эффективность моей работы и приносит больше удовлетворения как мне, так и моим клиентам.

Юлия, ваш путь включает работу в МВД и Следственном комитете. Как опыт следователя, привыкшего искать доказательства и мотивы, помогает сегодня в построении стратегии защиты клиента в суде?

Когда я работала в Следственном комитете, я училась видеть не только то, что лежит на поверхности — улики, показания, протоколы. Я училась слышать то, что не говорят вслух: почему человек совершил поступок? Кто его подтолкнул? Какие обстоятельства исказили его выбор? 
Я знала: за каждым делом — живая история, с болью, с ошибками, с попытками выжить. Сейчас этот навык стал моим главным оружием.
Сегодня, когда я беру дело клиента, я не начинаю с формулировок закона —
 я начинаю с картины. Я задаю себе те же вопросы, что и раньше:
— Что на самом деле произошло?
— Кто был виновен в создании условий, приведших к этому?
— Где есть пробелы в доказательствах, которые другие просто не заметили — 
потому что не умеют смотреть с другой стороны?
Я вижу контекст. 
Мой опыт в МВД и СК — это не про то, как «закрывать дела». 
Это про то, как восстанавливать справедливость, когда система уже решила, 
что человек виноват.

Екатерина, в вашей истории есть момент смелого решения — завершить один этап в карьере и создать «Юридическую Силу» практически с чистого листа. Какой самый ценный урок о себе и своих возможностях вы получили, проходя через этот период перезапуска, и как он помогает вам сегодня?

Самый ценный урок, который я получила – это осознание внутренней силы и адаптивности. В ситуациях, когда внешние обстоятельства складываются не в вашу пользу, самым важным становится вера в себя и свои возможности. Я поняла, что обладаю гораздо большим запасом прочности и умением адаптироваться к новым условиям, чем мне казалось раньше. Этот период заставил меня пересмотреть свои приоритеты, сфокусироваться на своих сильных сторонах и поверить в то, что я могу создать что-то значимое и успешное, даже начиная еще раз с нуля. Этот опыт научил меня двум ключевым вещам, которые помогают мне сегодня: Во-первых, это непоколебимая уверенность в своих силах. Я знаю, что могу справиться с любыми вызовами, потому что уже проходила через сложные времена и доказала себе, что способна преодолевать трудности и достигать поставленных целей. Эта уверенность позволяет мне принимать смелые решения, рисковать и не бояться неудач. Ведь каждая трудность – это возможность для роста и развития. Во-вторых, это умение создавать прочные отношения с клиентами и партнерами, основанные на доверии и взаимной поддержке. В период перезапуска я поняла, насколько важна сеть контактов и поддержка со стороны окружающих. Я научилась строить искренние и долгосрочные отношения, основанные на честности, открытости и взаимной выгоде. Именно эти отношения стали фундаментом успеха "Юридической Силы" и продолжают помогать мне развиваться сегодня. Этот период был непростым, но он стал невероятно ценным опытом, который сформировал меня как профессионала и как личность. Он научил меня ценить то, что у меня есть, верить в себя и не бояться начинать с чистого листа. Эти уроки я проношу через всю свою карьеру и использую каждый день в своей работе.

Юлия, ваш профессиональный путь — от следователя до гендиректора — требует сочетания аналитической жёсткости и управленческой гибкости. Как вам удаётся балансировать между этими ролями внутри себя и что в этом помогает больше: прошлый опыт или постоянное обучение?
 
Баланс между следователем и генеральным директором — это не дилемма. Это симфония.
Когда я работала в Следственном комитете, я училась видеть детали до последней точки. Каждая строчка в протоколе, каждая пауза в показаниях, каждое несоответствие в хронологии — всё это было кирпичиком в здании правды. Я привыкла к жёсткости: если доказательство не выдерживает критики — оно не может быть основанием. Никогда.
Сегодня, как генеральный директор, я применяю ту же жёсткость — но уже к системам, а не к людям. Я не спрашиваю: «Кто виноват?» — я спрашиваю: «Что в системе сломалось, чтобы это случилось?» И вот здесь — начинается гибкость. Управление — это не расследование.  В расследовании ты ищешь одну истину. В управлении — ты создаёшь среду, где истины могут сосуществовать.Один сотрудник говорит: «Мы не успеваем». 
Другой: «Мы не можем работать так, как раньше». Третий: «Мы просто не понимаем, зачем это нужно». Я не могу применить к этому «следственный шаблон» — «докажи, что ты не виноват». Мне нужно понять, почему каждый из них так говорит. И тогда — уже вместе — построить новый алгоритм. Прошлый опыт — это мой компас. Он учит не паниковать в кризисе.
Обучаюсь я просто постоянно. Без постоянного обучения — я бы давно застыла.
Я не боюсь признать: я не знаю. Если я не знаю, я иду и обучаюсь. И это — мой главный инструмент роста.
Прошлый опыт даёт мне структуру. Постоянное обучение — свободу.
Жёсткость — чтобы не потерять суть. Гибкость — чтобы не потерять людей.
И в этом балансе — и есть настоящая власть: не над системой, а ради неё.

Ваш тандем объединяет опыт психологии/медиации и опыт следственной работы/безопасности. Как это, на первый взгляд, разное сочетание компетенций создает синергию в «Юридической Силе»? Можете привести пример.

Юридическая практика традиционно строится на нормах — законах, прецедентах, доказательствах. Но правда — не в нормах. Правда — в человеке. И человек — не абстрактная фигура в деле. Он — субъект с мотивами, страхами, иллюзиями, травмами, стратегиями выживания. Именно поэтому юриспруденция, ограниченная только формальными правилами, часто не достигает справедливости — она достигает формального результата. А справедливость требует глубины. Психология предлагает гипотезу о смысле. Следствие проверяет её на материале реальности.
И если гипотеза подтверждается — вы получаете не просто доказательство, а понимание.
И если гипотеза опровергается — вы получаете не просто ошибку, а новое направление поиска. Это не юриспруденция. Это наука о конфликте. Право существует не для того, чтобы наказывать. Оно существует для того, чтобы восстанавливать порядок — и порядок невозможен без понимания. Психология — это вход в человеческую реальность. Следствие — это инструмент проверки этой реальности. Вместе — они создают юридическую систему, которая не просто применяет закон, а участвует в его смысле. Именно поэтому —
Сила не в законе. Сила — в понимании закона через человека. И только такая сила — настоящая.

Как вам удается разделять роли в бизнесе? Есть ли между вами негласное правило или принцип, который позволяет сохранять эффективное партнерство и личные отношения?

В здоровом партнерстве вы можете спорить как коллеги — и дружить как друзья.
Вы можете критиковать стратегию — и обниматься после.
Разделение роли и личности — это щит от обид.
Доверие выше контроля. Партнёрство разрушается, когда один начинает контролировать детали, потому что не доверяет другому. Принцип «Сначала — мы, потом — я»
Это не жертва. Это стратегия выживания. Партнёрства, построенные на «что я получу?», — неизбежно рушатся. Партнёрства, построенные на «что мы создаём?» — становятся легендами. Принцип «Я не прав — я просто вижу иначе». Именно это позволяет партнёрам слышать друг друга, даже когда они не согласны. Именно это превращает конфликт в креативный диссонанс — а не в войну.

Екатерина, вы спикер круглых столов, в том числе с известными людьми. Зачем вам, практикующему юристу и руководителю, это нужно? Что дает живая профессиональная дискуссия?

Мне это нужно, потому что я хочу быть руководителем, юристом который понимает людей, меняет системы и вдохновляет на действие. Живая дискуссия — это не дополнение к моей работе. Это её ядро. Она делает меня не только лучше как руководитель и юрист, но и лучше в человеческих взаимоотношениях — потому что учит слушать, когда хочется перебить. Учит терпеть несогласие. Учит быть не правой, а полезной. Именно поэтому я не остановлюсь. Потому что пока есть живые вопросы — есть и смысл в том, чтобы их задавать и быть в диалоге в том числе с такими известными и выдающимися людьми.

Юлия, имея опыт работы и в банке, и в коллекторской компании, вы видите систему «с двух сторон». Как это знание помогает вам сейчас выстраивать диалог с кредиторами, чтобы добиться наилучшего результата для клиента?

Мой опыт — с одной стороны — в банке, где я видела, как принимаются решения о кредитовании, как строятся портфели рисков, как работает внутренняя аналитика и как жестко соблюдаются регуляторные рамки.
С другой — в коллекторской компании, где я видела, как люди реально страдают: как кредиты превращаются в психологическую ловушку, как страх перед звонками разрушает семьи, а «договорные условия» — становятся оружием.
Этот двойной взгляд — не просто преимущество. Это мой моральный компас.
Это помогает выстраивать диалог с кредиторами. Я говорю на их языке, но не как заявитель, а как коллега. Банки не злые. Они - системы.  Я знаю, где «западает» система — и как её обойти без нарушений. Система не жестока — она не умеет гибко реагировать на человеческие кризисы. Теперь я ищу легальные, но неочевидные пути. Это работает.
Потому что банки — не монстры. Они — организации, которые хотят быть стабильными, а не жестокими.
Кроме того, я умею успокоить клиента, так как я знаю систему и банков и коллекторских организаций изнутри, какие манипуляции они используют для устрашения клиента. Самое главное - клиенты перестают бояться. Они возвращают себе сон, уверенность, веру в спокойное финансовое будущее. Мой опыт — не в том, чтобы «знать, как давить».
А в том, чтобы знать, как говорить так, чтобы система услышала человека. Я не «договариваюсь с банком». Я перевожу человеческую боль на язык бизнес-логики.
И именно это делает результаты не просто успешными — устойчивыми.

Если бы вы могли дать всего один совет человеку, который только задумывается о собственном бизнесе или карьере в юриспруденции, опираясь на ваш 8-летний путь «Юридической Силы», что бы это был за совет?

«Не стремитесь быть юристом — стремитесь быть решателем проблем.»
 Люди не приходят к юристу, чтобы услышать статью 213.28 ФЗ-127.
Они приходят, потому что им страшно. Они хотят, чтобы кто-то сказал: «Я возьму это на себя. Ты больше не один.» Ты не продаёшь услуги. Ты продаёшь спокойствие. Люди платят не за документы — они платят за то, чтобы перестать бояться. Лучший юрист — не тот, кто знает больше всех законов, а тот, кто знает, как сделать так, чтобы человек, сидящий напротив, снова смог дышать. Ты не строишь карьеру — ты строишь доверие. И доверие — это единственное, что никто не может украсть. Начни не с закона. Начни с вопроса: «Что этому человеку нужно, чтобы перестать страдать?» Остальное — просто детали. И они легко решаются — если ты идёшь с сердцем. Ты не юрист. Ты — спасатель. И мир ждёт тебя.